Схема зажигания на минск 12в

Схема зажигания на минск 12в
Схема зажигания на минск 12в
Схема зажигания на минск 12в

 
А где-то в числе первых, но существенно позже пошла машина в Капустин Яр, и не одна, а три, в разные воинские части. У меня было желание туда поехать, начали оформлять командировку, но оказалось, что меня туда не пустят. Там был такой анекдотичный случай - машину сдали, всё работает. Пришло высокое начальство, говорит:
- Кто ответственный за пожарную безопасность?
- Капитан такой-то.
- Объявляем учебную тревогу. Кто ответственный за первую стойку? За вторую? За третью? Пишем приказ - капитан Иванов ответственный за вынос стойки номер 1, капитан Петров - за вынос стойки номер 2…
- А как же мы их выносить будем?
- Ну там между ними проволочки, мы разрежем, а потом опять соединим.
Наши ребята чуть в обморок не упали. Сейчас они устроят пожарную тревогу, а что потом с машиной делать? Акт ещё не у нас. А старший говорит:
- Вот проведём учебную тревогу, поставим назад, если всё будет работать - вы акт получите.
 
Ребята ходили к высокому начальству, добились, что они отменили это дело. А там удивлялись - ну что это за машина, если её нельзя разделить, а потом снова соединить.
 
В Иванькове, это сейчас Дубна, на авиазаводе была машина. Когда машину пускали, на завод приехал Микоян, который авиаконструктор. Его водили по заводу, зашли в вычислительный центр, показали новую технику. Он посмотрел, а у нас там задачи решались, лампочки мигают. Он говорит:
- А что это лампочки мигают?
Мы говорим - задача идёт, а лампочки показывают содержимое сумматора и контрольного регистра. Он так подумал немного и говорит:
- Плохо!
- А чего плохо?
- А чёрные шторы на окна надо.
- Почему?
- Потому что враг не дремлет.
 
Как-то сразу он это сообразил. Вообще говоря, если снять мигание лампочек на пульте на плёнку, а потом замедленно просмотреть, если знающий человек посидит, то, наверное, сможет сказать, какая операция с какими числами делается. Но только очень гениальный человек сможет программу расшифровать. В общем, повесили там темные шторы, наверное, проще шторы повесить, чем думать, можно или нельзя информацию снять. В Иваньково начинается канал Москва-Волга, и люди немолодые, кто там на заводе работал, участвовали в строительстве канала. Начальник машины у них был мужик очень сволочной, он на строительстве канала работал в охране заключённых. Он рассказывал, что канал построен на костях.
 
Это в Иваньково машина была, на авиационном заводе. А на другом берегу Волги, в Дубне, тоже машина была, в Институте ядерных исследований. А в Москве туполевское КБ получало машину.

18.

С завода ездили на все машины, не ездили только в места типа Арзамас-16. И то куда-то в Свердловск ездила у нас женщина. Нам предложили первые командировки. Начальник цеха говорит:
- Хотите поехать?
Мы говорим:
- Хотим!
Мы с ней шли как раз. Он говорит:
- Есть командировка в вычислительный центр Академии Наук в Москву, и в Свердловск.
Она говорит:
- Я в Свердловск поеду.
А я говорю:
- А я с удовольствием в Москву поеду.
 
И ей оформили первую форму допуска, а мне вторую. Потому что туда, куда она поехала,  только с первой пускают. Это оказалось не в Свердловске. Её там встретили, посадили в машину с зашторенными окнами, долго куда-то везли. Так что она не знает, где она была. Ну ничего, там ребята хорошие были, там всё благополучно прошло.
 
В Подмосковье машины были - из Жуковского забирали машину, из Лыткарино были, я сама там машину сдавала, в Лыткарино. Там авиационный завод, и совсем близко за окнами ВЦ была аэродинамическая труба, и когда её запускали, это был ужас. Я говорю:
- Почему у вас не сокращённый рабочий день?
Вы знаете, вот что-то в организме происходило, ужасно неприятно было. А они говорят:
- Не, у нас вот только стёкла заменили на плексиглас, потому что на каких-то частотах стёкла вылетали.
 
А люди ничего! В Звенигороде была машина, чего-то с метеорологией связано. Ну может, не в самом Звенигороде. В Коломне ещё машина была, на тепловозостроительном заводе. Мы туда вдвоём ездили. В Химках тоже была, авиационный завод. Но больше всего, конечно, в Москве было. В Москве очень многие ВУЗы получали машины. И Академия Наук. Из МЭИ тоже приехали за машиной. А приехал получать наш бывший парторг факультета. Увидел нас, подошёл и спрашивает:
- Ну что, вспоминаете Alma Mater?
Я говорю:
- Ага, каждое утро, как в общежитии просыпаюсь, вспоминаю - комиссию по распределению. А он у нас в комиссии по распределению был.
 
Ну и все республики, конечно, получали. И Киев, и Минск. Вот наша бригада налаживала азербайджанскую машину, для Баку. Ну лодыри были! Бабники и лодыри, ничего делать не хотели. В общем, республики получали, но в столицы в основном. 

19.

По одной машине ушло в страны восточной демократии - в Болгарию, Чехословакию, Венгрию, ГДР. Вот насчёт китайцев не помню. Кто-то был с Востока. Но туда никто не ездил. Мы их спрашиваем:
- А чего вы на западе не покупаете машины?
Они говорят:
- С вами мы помидорами расплачиваемся, а на Западе валюта нужна.
 
Была командировка, у нас несколько человек ездили в Индию. Туда отвозили машину, и там они читали лекции. Но там в основном были разработчики машины, несколько человек ездили. Я не помню, ездил ли Рамеев, а может, его в это время уже в Пензе не было. Ездил начальник цеха и ещё несколько ребят, месяц они там были. Они потом рассказывали, что Индию они себе представляли совсем не так, они думали, что там будут индусы на четвереньках бегать, и как они им будут… Они говорят: «Мы приехали - ёлки-палки, они все кто Кембридж, кто чего там кончал». Так что там очень образованные инженеры были, причём там порядок, говорят, такой - стоит индус, и если надо осциллограф подвинуть, то не дай Бог, чтобы это инженер делал, это нужно сказать, чтобы он подвёз, подал, принёс, включил, а инженер только, значит, свою работу делал. Нашим это не понравилось. Сам, говорит, лучше сделаешь, пока ему объяснишь, что. Ну вот это была, пожалуй, единственная командировка. На этой машине делали монтаж каким-то другим проводом, потому что там то ли москиты, то ли термиты, то ли ещё какие-то твари эту виниловую изоляцию жрут. И вот для них каким-то особым проводом делали монтаж. 

20.

Среди заказчиков тоже чудаки попадались. Вот есть завод Орджоникидзе на Шаболовке, станкостроительный, они тогда делали станки с программным управлением. У них начальник машины был по образованию ну совершенно не технический даже, не техническое у него образование было. И команду всю собрал себе такую же, что он им приказал - кнопку «Пуск» не нажимать, и всё, пусть с завода приезжают и нажимают. Ну они и сидели. И у них потолки низкие, помещение небольшое, и очень высокая температура, машина днём не идёт. Мы говорим, что нужно делать вентиляцию. А он говорит:
- Вот в технических условиях про вентиляцию не написано, площадь у нас позволяет машину ставить, а что она у вас перегревается - это ваши проблемы. Почему она у вас не работает - то ли перегревается, то ли что? Если вам тут днём жарко, приходите ночами работайте.
 Мы говорим:
- Спасибо. Приходите сами ночами, а мы ночью лучше спать будем.
Ну он подходит к осциллографу там и спрашивает:
- А вот это хорошие импульсы или нехорошие?
Я говорю:
- Вот это хорошие импульсы.
- А как вы определяете?
- По виду!
- Ну нет, вы неправильно налаживаете, вот должна быть у него длина, ширина, всё расписано.
- Да я вам осциллографом его растяну, хотите, любую сделаю и длину, и ширину. Это же ерунда, понимаете?.
 
Ну в общем, работали мы посменно там, и днём, и вечером, и ночью - по-всякому, кому как придётся. В конце концов мы ему машину сделали. А он нам отказался акт подписывать. Ну мы плюнули и уехали. Потому что месяц прошёл. Вслед нам пришло письмо на завод, нас вызвал начальник цеха:
-  На вас жалоба пришла.
 
Вот этот начальник машины написал, значит, что эти инженеры ваши работают непонятно какими методами. И что они включают осциллограф, и не могут объяснить, почему-то на глазок прикидывают, правильная там картинка или неправильная. И в итоге они сказали, что якобы у них там задачи идут, но я не уверен, что машина работает. Поэтому акт мы подписывать не будем. Такими методами работать нельзя - он написал. А наш начальник цеха послал его подальше! Никуда, говорит, не денутся, кто-нибудь поедет из руководства, поговорят с его начальством, и всё подпишут, куда они денутся.
 
В другом месте были проблемы с электричеством, и мне трудно было им это объяснить, от машины я просто отказалась. У них она сидела на осветительной сети. Как утром все приходят на работу - всё, машина не работает. Потому что включают-выключают всё - ну там какие-то обогреватели или что-нибудь, и мощности не хватает, то и дело вырубается питание. Ну там главный инженер собрал несколько человек, совещание, говорит:
- Ну что, во-первых можно работать ночами.
Я говорю:
- Нет, ночами я работать не буду. Где это видано! Что я вам тут, целый месяц ночами буду работать, что ли? И потом, это не выход из положения. А вы потом тоже ночами будете работать? Вы начнёте работать днём и писать на нас жалобы, что мы плохо сделали машину.
 
Это стоит только начать, ввязаться, а потом не выберешься оттуда, это я прекрасно понимала. А потом он говорит:
- Ну я иллюминацию прекращу, половину лампочек мы выключим.
Ну это тоже не выход из положения. Я говорю:
- Вам всё равно нужна силовая сеть.
- Ну у нас нет в здании силовой сети.
- Ну а зачем машину тогда берёте, 10 киловатт между прочим?
 
В общем, я написала бумагу, они подписали акт, что не готово питание. А у меня тут ещё была машина, поэтому я уехала. Как дальше у них было, я не знаю.

21.

В основном машины поступали в организации, где до этого вычислительных центров не было. Ну вот в ВЦ Академии Наук была «Стрела», а так  ни у кого не было машин, и это было очень плохо. Ну хорошо, если НИИ имел  хоть каких-то специалистов по электронике, тогда всё это было более-менее просто. Просто набирали персонал внутри, и направляли в Пензу на обучение, и всё. А вот в НИИ, которые не имели таких кадров, приходилось заново со стороны брать, и очень часто попадали непорядочные люди просто, авантюристы, которые - «О!, Тут спиртом распоряжаться, машину получать, грузчиками командовать». И всё. А дальше он начинает искать - а кто её будет налаживать, потому что сам ничего в ней не понимает.
 
Штаты набрали, но по этой специальности ещё никого не было. Кого там только не было! Все пристраивали туда всяких дочек, невесток, племянниц, одно бабьё на машинах было, только мужики начальники были. И, конечно, народ был очень неквалифицированный, и потом начальство как-то не хотело понять, что это не такая работа, где хочешь - делай, хочешь - не делай. Тут всё время надо следить за машиной, а не то что написал бумажку, отдал, и сиди жди, когда другую поручат. Ну в общем, с кадрами было неважно, очень неважно. Много было случайных людей. Довольно много было военных-отставников почему-то. Ну это вообще - тут атас, как говорится. Формалисты ужасные. Суть никого не интересовала. Ну потом, наверное, как-то осваивались. Программисты были, конечно, очень неопытные. А тем более программистов тогда вообще никто не учил.  Если ещё нас как-то учили к машинам, то программированию никого не учили.
 
А знаете, кто шёл в программисты? Математики из пединститутов. Даже из школ приходили учителя. Вот эти повально шли в программисты, в школах тогда был обвал. Программистам больше платили, и их охотно брали. Но программированию их, конечно, никто не учил. А программистов тогда вообще не учили. Я не могу сказать, когда появились первые профессиональные программисты, потому что когда в середине 60-х я работала в Гипрокаучуке, там  тоже все были кому не лень. В этот отдел тоже пришли в основном такие, «позвоночные», в основном женщины, в основном химики были.
 
Сколько человек машину обслуживало, у всех по-разному было. У некоторых было полно народу, у некоторых мало. Единственное, что по правилам техники безопасности на машине должно быть не менее двух человек одному нельзя работать. Но в основном так брали, чтобы на каждое устройство два человека было, на случай, если один уволится. Это получалось восемь человек. И ещё два механика, потому что механика на «Урале» была серьёзная. И ко всему был начальник. Как правило, начальник какое-то устройство знал всё-таки. Но бывало, что и просто был начальник. Ещё техника брали на ячейки. Проверять ячейки, следить за лампами, чинить ячейки, если надо. Вот на это сажали обычно девочку, которая умеет паять. И была ещё девочка, которая набивала перфоленты. Иногда и программисты, конечно, набивали, но в основном правильно, когда сажали отдельного человека. Она училась это делать быстрее и у неё лучше получалось. Так что народу на машине было человек 12-15 плюс программисты. Количество программистов зависело от объёма работ. Сколько надо, столько и поставят.
 
После того, как заказчик получит машину, установит и пустит, считалось, что он самостоятельно её будет эксплуатировать. Но в Москве многие друг друга знают, у кого какие машины,  и если были проблемы, то ловили заводских, по телефону разыскивали, просто просили приехать. Специально командировку не оформляли, но если, скажем, если я потратила несколько дней на каком-то предприятии, я просила мне в командировке поставить прибытие-убытие. Вообще потом шёл обмен опытом между пользователями «Уралов», устраивались конференции, и организовывала это всё ассоциация пользователей. Завод к этому отношения не имел. Кто это финансировал, я не знаю, не мероприятия были серьёзные, печатались тезисы докладов. Доклады были в основном о переделках - кто какие дополнительные функции создавал, в общем кто как изгалялся. А о тех переделках, о которых все знали, просили вообще не говорить.

22.

Из Пензы я уехала в 61 году. Я на них обиделась, потому что у нас провели реорганизацию, цех сделали отделом, там несколько выше зарплаты. А мне только перед этим на десятку прибавили зарплату. И получилось, что оснований для очередной прибавки нет, я была старшим инженером и получала 120 рублей, а в отделе 120 рублей была зарплата рядового инженера. Они не придумали ничего лучшего, как мне в трудовой книжке записать «Переведена на должность инженера». Ну я возмущалась - за что меня понизили в должности? А они одно мне твердят - нет оснований для прибавки зарплаты. А тут из Воронежа были ребята. Я спросила:
- У вас есть вакансия?
- Есть.
- Возьмите меня к себе на работу.
- Какие разговоры!
 
И я уехала в Воронеж, инженером на машину в Воронежский университет.
 
К тому времени из Пензы многие уже уехали. Много народу уехало в Минск, ещё в 60-м, наверное. Они, конечно, купили всех квартирами, и народ туда рванул. Кто-то поехал в Ереван, там в то время тоже шли работы по ЭВМ, руководил самый молодой в стране академик, не помню фамилии. Да и самого Рамеева в Пензе уже не было, он уехал в 60-м, а может даже в 59-м.

23.

В Воронежском университете на «Урале» договорные задачи решали, студенты практиковались, кто-то диплом делал на машине. Операторов не было, сами студенты садились за пульт и работали, ну с руководителем, конечно. А чего они на пульте могут сломать? Там ничего не сломаешь. Наоборот, их же обучали работать. Ну вот программисты писали дипломы, нормально они работали, с руководителем.
 
А программисты там хорошие были, но их этому учили. Приходили к нам на практику программистки-студентки, и дипломы писали, и некоторые там на работу тоже оставались. Но это уже 61-й год был, это уже серьёзные программисты были, вполне квалифицированные.
 
Там у нас один дипломник - математик-программист, уже взрослый, фронтовик, писал дипломную работу «Тест для арифметического устройства на «Урале». Он изучил всю работу арифметического устройства по схеме, и тест составлял из расчёта, что в каждой команде проверяется какой-то элемент - лампа, диод, сопротивление, всё-всё-всё. То есть по характеру остановки можно было определить, какой именно элемент неисправен. Машину я тогда отладила, как конфетку, больше никто не вмешивался, времени было много, загружена она мало была, и я много сделала, чтобы повысить надёжность. И когда мы пустили этот тест, он сразу не пошёл. И пришлось ещё очень много слабых мест расшивать. Были такие слабые места, которые при определённых комбинациях команд проявляли себя. Но благодаря его тесту удалось легко эти места найти. Но не всегда неисправность сводилась к тому, что поменял диод - и пошло. Нужно было иногда менять схемные решения. Не в ячейках - в ячейках нельзя, это последнее дело, потому что они стандартные и должны быть все одинаковые. А так где-нибудь проскакивал паразитный импульс, потому что там идёт перепад напряжения, потом идёт дифференцирующая цепочка, она даёт пичок такой. А перепад редко бывает однозначный, там всегда бывает такая «борода», а потом идёт формирователь. Я поставила дополнительный блок 60 вольт, там место было запасное, чтобы нижний уровень не был меньше 60 вольт, в некоторых слабых местах я подсоединяла к этой шине. Может быть, это не очень законный способ, но, во всяком случае, увеличило надёжность.
 
А воронежскую машину они потом передали в Политехнический музей. Это был 71 год. Я через несколько лет в музей ходила, и она работала, на ней работали какие-то школьники, и какой-то дядька с ними занимался, какие-то программы прогоняли. Я думаю, все мои изменения там остались. Во всяком случае, все свои изменения в схемы я вносила обязательно, когда уверенность появлялась, что это помогло. К машине вся документация была в порядке. Раз она здесь работала, значит, наладили, как она переезд-то пережила, старая всё-таки машина. Машину Воронеж получил в 1958 или в 1959 году, она имела заводской номер 73. 
 

Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Схема зажигания на минск 12в Читать новость Схема зажигания на минск 12в фото. Поделитесь новостью Схема зажигания на минск 12в с друзьями!

Тоже читают:



Схема сборки стенки татьяна

Схема управления змз 4063

5 с схема по сертификации

Торт из фетра выкройки и схемы

Схема разетки с лампочкой